Флэш-бэк огней Хануки

Закончилась Ханука, отгорели свечи, отгремели праздники. Что дальше?



А дальше пошли суровые будни, долгая зима, и до ближайшего праздника Пурима еще более трех месяцев. Картина, на первый взгляд, не очень радужная. Однако, это-то и есть самое важное и дорогое время на самом деле. Праздники, они как зарядки для машины среди дороги, но, очевидно, что смысл не том, чтобы заряжаться, но в том, чтобы двигаться дальше.

Тот факт, что после Хануки более трех месяцев нет праздников говорит о том, что Ханука должна была дать большой и долгий заряд. И действительно, этот праздник особый. В самые темные дни, вместо того, чтобы спрятаться от холода и тьмы, мы отправились на улицу зажигать светильники, делать улицу более теплым и светлым местом. В переносном смысле улица — это все, что находится за пределами нашего владения, домов и близкого, понятного нам, окружения. Таким образом, мы стараемся помнить не только о себе и своих близких, но и, на первый взгляд, о чужих нам людях, хотя, на самом деле, все они по-своему нам свои.

В 2003 году, когда я учился в Иешиве в Нью-Йорке, меня взяли в одну из пятниц в Манхэттен. Мы должны были приехать на Лексингтон авеню, поставить на улице столик, останавливать людей на улице, спрашивать их не евреи ли они случайно и на соответствующий ответ предложить им надеть тфилин или дать субботние свечи. Сказать, что мне было страшно в тот момент, это ничего не сказать; спрашивать чужих людей по-английски и предлагать им такие религиозны «услуги» — по меньшей мере, как мне казалось, выглядит странно. Постояв в оторопи около получаса и поняв, что, как бы там ни было, как минимум, бить за это не будут, я решился попробовать.


Навстречу шел накрахмаленный в золотом возрасте солидный человек, и я решился «прыгнуть в огонь» и спросить у него не еврей ли он случайно. Закрыв глаза, — как будто так легче перенести этот фэйл — я ждал в ответ язвительной насмешки. Каково же было мое удивление, когда накрахмаленный солидный человек улыбнулся в ответ и сказал, что таки-да, и, да, он сказал, что хочет надеть тфилин, для чего снял безупречный пиджак и закатал рукав левой руки белоснежной рубашки. После чего мы еще с ним немного поболтали, и он ушел вниз по Лексингтон навстречу Шабату. Это был мой самый счастливый момент, испуг пропал, и ему на смену пришли гордость на пару с уверенностью. Проспект засиял непривычным теплым светом. С тех пор на это место я приезжал каждую пятницу в течение года моей учебы.

Ханука — это праздник, когда становится тепло и светло именно на улице, таких праздников больше нет. Поэтому он так сильно заряжает. Его заряда должно хватить, чтобы легко перезимовать, справляясь с холодом и тьмой три месяца до Пурима, а там уже будет посветлей и потеплей.

Всем хорошей Субботы, Шабат шалом!

Мамаш.

8 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все